Никита Глушков: «Футбол для меня – что-то священное»
«Большое интервью» с Никитой Глушковым (из официального издания ПФК «Арсенал» к матчу 29 августа 2026 года с «Уралом»).
32-летний полузащитник «Арсенала» о своих фирменных голах, словацких кнедликах, белорусском золоте, фатализме и о том, как мог оказаться в тульской команде много лет назад.
Полузащитник. Родился в Кирове. Воспитанник ФК «Динамо» Киров и спортшколы «Ника» Москва.
Клубная карьера: «Славой» Требишов (Словакия), «Сибирь» Новосибирск, «Урал» Екатеринбург, «Балтика» Калининград, «Енисей» Красноярск, «Акрон» Тольятти, «Балтика», «МЛ Витебск» (Беларусь).
В «Арсенале» с сезона-2026/27. В первой лиге сыграл 7 матчей, забил 2 мяча.
- Никита, давайте начнем интервью с короткого теста на память. Что было ровно четыре года назад, 29 августа 2022 года?
- (Пауза). Не помню.
- Вы играли в составе «Енисея» в Туле…
- Точно! Я же забил тогда. Гол получился примерно такой же, как недавно в ворота «Ротора».
- То есть в предыдущем домашнем матче мы увидели ваш фирменный гол?
- Для инвертированного вингера это классика – смещаться с фланга в центр и бить или выполнять передачу. Стараюсь так делать постоянно. Все дело в натренированности: остаешься на тренировках и отрабатываешь, понимая, что это один из элементов, за счет которого можно забить или создать голевой момент. Количество всегда переходит в качество.
- Сколько таких голов в вашей карьере?
- Половину, кажется, забил.
- Рабочая нога – правая?
- Да.
- А с левой есть голы?
- На удивление – да (улыбается). Правда, они такие… Где-то ногу подставил, где-то добил с отскока. В прошлом году в Беларуси из своих последних четырех мячей два - с левой. Но это все из штрафной площади, если из-за штрафной, то левая нога вообще не участвует.
- Какой свой гол считаете самым красивым?
- Хм, хороший вопрос… Может, в ворота «Нефтехимика», когда за «Енисей» играл. Мне Раздор (Никита Раздорских – прим. ред.) после длинной подачи головой скинул, и я боковыми ножницами попал в противоход вратарю.
- Тогда уж и самый курьезный назовите.
- Может, сам гол обыкновенный, а вот предвестник получился необычный. В Беларуси забил головой единственный раз в карьере. За неделю до этого мы смеялись, что голова у меня треугольная: хочу ударить в один угол, а мяч улетает в другой. Играем по нулям, поле осенью плохое. Центральный защитник соперника выбивает и попадает в своего крайнего. Мяч оказывается вверху, и мне оставалось только голову подставить. Это был победный гол.
- В сезоне-2022/23 забили в ФНЛ 9 мячей – это лучший личный показатель в карьере.
- Там еще было пять голевых передач, в следующем сезоне «семь плюс семь». После первого круга было шесть ассистов за красноярцев, а когда перешел в «Акрон», сделал еще один.
- Вам приятнее самому забивать или помогать партнерам?
- Вообще не принципиально. Недавно с женой говорили на эту тему во время просмотра кубкового матча «Балтики» с Махачкалой. Там били пенальти. И она меня спросила, когда я в последний раз подходил к «точке».
- Наверное, за «Балтику» в серии против «Локомотива», - отвечаю. Меня на установках часто пишут в список бьющих, но иногда все складывается по-другому. Вот в той же Беларуси играли за «МЛ Витебск» чемпионский матч, для титула требовалась победа. Заработали пенальти, и я записан, должен был исполнить. Но ко мне Саид Эльдарушев (сейчас нападающий «Ротора» - прим. ред.), с которым были вместе в «Акроне» и «Балтике», подошел и сказал, что хочет ударить. Я уступил. Если человек уверен, я не против. У меня нет такого, что хочу во что бы то ни стало забить. Если кто-то другой забьет, буду только рад.
- Вы лишены эгоизма.
- Я могу сам ударить в игре, если не увижу, что партнер в более выгодной позиции.
- С Эльдарушевым пообщались, когда он приехал в Тулу с «Ротором»?
- Да, минут пять поговорили перед матчем, вспомнили прошлое.
- С женой вы тоже обсуждаете футбольные нюансы?
- Иногда, когда Ирине захочется, что-то спросит, а я с удовольствием отвечу. Но вообще в футбол не лезет, и спасибо ей за это большое (улыбается).
- В нашем футболе есть ваш тезка и однофамилец, выступающий за «Динамо» из Махачкалы. Кстати, тоже игрок середины поля. Вас не путают?
- Вот недавно был забавный случай. Когда мой «двойник» забил и отдал голевую за «Динамо», мне позвонили из медиалиги, где у меня много знакомых. Один парнишка написал поздравление. Я ему: «Тормози! Это другой Глушков» (смеется).
Но был еще третий Никита Глушков, года на два-три старше меня. Он играл где-то в Крыму. Как-то ему по ошибке чуть не перевели мои деньги. Но я вовремя сказал, что это не мой номер телефона.
- Вернемся назад, в 2013 год. Интересно получилось. Не начав играть в России, сразу уехали за границу, в словацкий «Славой».
- Играл на КФК, пришел агент и предложил вариант со вторым дивизионом Словакии. Там лига, как наша ФНЛ. Поехали с одним парнишкой, он пробыл там полгода, я – полтора. Мне оформили вид на жительство, по-словацки спокойно разговаривал.
Но со временем понял, что даже во второй лиге в России на тебя больше смотрят, чем в региональной лиге за рубежом. «Славой» - команда-середняк, ну играешь и играешь. Городок Требишов с 30 тысячами населения, из них десять тысяч – цыгане. Есть у них такое блюдо, кнедлик называется. Когда нам давали эти кнедлики, Ромка Микаилов, с кем я был в Словакии, плакал, но ел, потому что что-то надо было есть. Я не говорю, вкусно это или нет, просто не мое. Но я еще как-то ел кнедлики, а Ромка просто давился этим сырым хлебом.
- Как же вы питались?
- Деньги копеечные нам платили. Шли в магазин и покупали продукты, перебивались.
- Играли постоянно?
- Да. Ко мне хорошо относились в команде, но я понимал, что надо возвращаться. В соседнем городке Земплин-Михаловце клуб премьер-лиги, там задача раскрывать иностранцев – молодых испанцев, нигерийцев, венгров. И сейчас в Земплине такая же многонациональная команда, они отдавали в аренду легионеров в Требишов. Когда нас поселили в квартире, я жил с французом из Земплина. Зимой поехал туда на просмотр, даже заковырял какой-то гол в спарринге, но сказали, что мне пока рано думать о переходе.
- За «Арсенал» играли словаки Лукаш Тесак и Ян Муха. Знакомые фамилии?
- Слышал про них, потому что смотрел премьер-лигу, но лично не знаком.
- Как состоялся ваш переход в «Арсенал» этим летом?
- Поменялся тренерский штаб в «МЛ Витебск», контракт у меня был до декабря. Поговорил с агентом: когда в России открылось трансферное окно, имелось несколько вариантов. Но для меня приоритетом всегда была Тула. Когда в Беларуси у меня брали интервью, я говорил, что «Арсенал» - единственная команда, куда хочу перейти. Мне импонирует видение футбола тренерами «Арсенала», был много наслышан о тренировочном процессе. С Викторовичем (Николаем Тюниным, старшим тренером – прим. ред.) я играл еще в «Химках» во второй лиге. Дмитрий Иванович Гунько не раз звал меня в свои команды, но в Армению поехать не получилось. Тула – футбольный город, когда приезжал с «Енисеем» и «Акроном», ощутил здесь атмосферу, культуру боления. Плюс моя семья в Москве, а Тула рядом.
- Оправдались ожидания?
- Сто процентов. В плане коллектива все здорово, есть симбиоз тренерского штаба, административного и пацанов. Я кайфую здесь. Тренировочный процесс построен под философию игры, которую видят тренеры. Все упражнения на контроль мяча, быстрый переход в атаку – то, что я люблю.
- Выделяетесь дриблингом. Кто вам его ставил, переняли у кого-то из знаменитостей?
- Это тяжело подсмотреть. Допустим, как Раздор в настольный теннис играет, я повторить пока не могу (улыбается).
- Он лучший в команде?
- Да, но у него еще и ракетка такая, сама крутит (смеется).
Но к дриблингу. Все идет с детства. Я вырос в Кирове, жил на улице, родители не ограничивали, говорили, чтобы в 11 вечера был дома. Помню, было лето, у нас светлые ночи. Папа на спортплощадку залетает: ты что здесь делаешь? – В футбол играю, разве не видишь? – А время знаешь? – Нет, в последний раз десять было. – Уже час ночи!
Мне тогда было восемь или девять лет, нравилось, что родители меня никогда не ругали за то, что пропадал на футбольной площадке. Уроки сделал – пожалуйста, живи на улице, гоняй мяч. И так постоянно играл. С мужиками, с ребятами постарше. В садике по средней группе со старшаками играл один против пятерых.
- В Кирове бывают белые ночи, как в Петербурге?
- Да, когда ясное небо, даже звезды видны. Рядом у нас пожарная часть. Пожарные даже ко мне домой заходили, чтобы узнать, когда я буду играть. На районе меня все знали. Я днями пропадал на «коробке». Когда хотелось пить, пожарные давали воду из шланга.
- У вас отличная школа дворового футбола. А с какого возраста стали заниматься в ДЮСШ?
- С шести лет, все шло параллельно. Летом – футбол, зимой – коньки и футбол на снегу.
- С какого момента полюбили футбол?
- Кажется, мне было четыре годика, поехали с родней в деревню на шашлыки. Как сейчас помню, папа с дядей стали смотреть трансляцию матча «Спартака». Я вижу: зеленое поле, какие-то люди бегают, все движется… С этого все и началось. Отец вводил в курс дела, он за «Спартак» отчаянно болел. Дедушка тоже поддерживал, ходил со мной на площадку. Отец играл в хоккей, подавал надежды. Его в 13 лет звали в интернат ЦСКА, но мама не отпустила. Увлечение хоккеем мне передалось, с клюшкой неплохо обращаюсь. Когда забрасываю шайбу, беру клюшку под крюк. Думал, откуда это у меня? А папа сказал, что он так же делал.
- Когда вы уехали из Кирова в Москву?
- В 2004 году смотрели футбол, комментатор сказал, что будет отбор в ЦСКА. Папа говорит: хочешь попробовать? Я согласился. Приехали в Москву, а у ЦСКА интернат еще не открылся, жить было негде. Из пятидесяти ребят оставили меня и еще двоих, но без проживания. Вернулись в Киров. Наступил 2005-й. Снова поехали в ЦСКА, уже в команду моего возраста. Провел недельный цикл, отдал две голевые в двусторонке. Снова предложили остаться без интерната. И опять уехали ни с чем в Киров. Но вернулись, поселились у тети в Химках в комнате на 20 метров. Стали ездить на просмотры. В «Спартаке» тренировку отменили из-за эпидемии чего-то. В «Локомотиве» сказали, что с таким ростом, а я был маленький и щуплый, нет шансов. В итоге попал в «Нику» к Александру Федоровичу Тарханову. Очень хорошо общался с ним и его сыном Юрием. Юрий Александрович потом помогал мне, когда я играл в «Сибири». Я зимой приезжал в Москву, он со мной занимался, разрешал тренироваться с КФК. Эта нить и дальше не оборвалась, старший Тарханов забрал меня в «Енисей», затем в «Урал». В «Нике» должен был открыться интернат, но что-то не складывалось. В итоге мои родители бросили все в Кирове и из-за меня переехали в столицу, устроились на работу. За это я им очень благодарен. Я учился в школе через дорогу от «Ники».
- Вам нравится столичный ритм жизни или провинциальный, как в Кирове?
- До Минска я считал, что Москва мне идеально подходит. Но в первый раз в жизни задумался, что хотелось бы остаться в Минске. Там отзывчивые люди, а расстояния не такие, как в Москве, где от одной точки до другой на машине приходится добираться два часа. В столице Беларуси на это уходит двадцать минут.
- У вас большой опыт выступлений в «лучшей лиге мира». А что такое высшая белорусская лига?
- Плюс-минус уровень ФНЛ без верхней четверки клубов с большими бюджетами. «Урал», «Нижний», «Сочи» в первую очередь назову. По футболистам, по классу они выше белорусских. Но уровень там поднимается. «МЛ Витебск» - частный клуб, там другие финансы. Остальным клубам приходится соответствовать. Есть еще «Динамо» Минск, «Неман» Гродно, который в прошлом сезоне дошел до последнего раунда квалификации Лиги конференций и достойно боролся с «Райо Вальекано».
- В Беларуси стадионы в основном с натуральной травой, а в ФНЛ чаще приходится играть на синтетике.
- Без разницы. Для меня лучше хорошая синтетика, чем среднее по качеству натуральное поле. В Беларуси везде хорошие газоны, только в конце осени в маленьких городах могут возникать сложности. А так везде стараются, ухаживают за полями, укатывают их. Единственное, что удивило, это старая инфраструктура. Приезжаешь на стадион, а в раздевалке лавочки советского образца или даже просто стулья. Понятно, что многое меняется. Национальный стадион в Минске просто классный, у минского «Динамо» тоже отличная арена, много просто уютных стадионов с современными раздевалками и подтрибунными помещениями.
- В чемпионате Беларуси изменилась расстановка сил после ухода в тень БАТЭ и ликвидации солигорского «Шахтера»?
- До появления «МЛ Витебск» минское «Динамо» было, как «Зенит» в России.
- Чемпионами стали с запасом?
- После первого круга выигрывали у минского «Динамо» 11 очков, никому не уступали двадцать туров. Но затем случилась серия из четырех поражений, от огромного преимущества осталось два-три очка, а заключительный матч как раз с «Динамо» на его поле. Все решалось в предпоследнем туре в Гомеле, мы выиграли и за тур до конца обеспечили чемпионство.
- Играли постоянно?
- Да, но три тура пропустил из-за травмы в товарке в Москве со «Спартаком». И эти три тура попали на серию поражений. Так совпало.
- Какие показатели личной результативности?
- Восемь мячей забил, отдал пять голевых. Пятый или шестой в чемпионате по системе «гол плюс пас».
- Как отметили белорусское золото?
- Ничего особенного. На корпоративе отпраздновали, потанцевали-попели.
- Легко расстались с «МЛ Витебск»?
- Это решение назревало, хотя я прикипел к Беларуси, к людям, которые работают в клубе.
- Вам 32 года. Гроссмейстерский возраст для футболиста.
- Да фиг знает (улыбается). Чуть ли не каждый год слышишь: 25 – это возраст, 30 – тем более. Тут дело не столько в цифрах, сколько в отношении к себе и футболу.
- Ментально себя на сколько ощущаете?
- Лимитчиком (смеется). Кто меня не знает, думают, что мне 25-26 лет. Особенно, если побреюсь.
- В интернете можно найти информацию, что вы являетесь выпускником академии московского «Динамо».
- Это не совсем так. После «Ники» весь костяк перешел в московский «Сокол», потому что туда перешли наши тренеры. Застал выпускной год в «Динамо» Москва, но динамовцем себя не считаю. Пацанов, которые не играли в дубле, спускали в наш год, а я просто числился. Поиграл в КФК, а затем уехал в Словакию. Оттуда приезжал в Тулу к Виктору Булатову. Это 2015 год. Меня оставили, даже есть арсенальская программка, где я указан под 32 номером. Но за меня необходимо было заплатить международную компенсацию порядка 80 тысяч евро, и этот вопрос не удалось решить.
- Неожиданный поворот. Как вас заметили в «Арсенале»?
- Я тогда был в КФК в Химках, оттуда меня взяли во вторую лигу на сборы. Появился вариант приехать в Тулу на просмотр. Как раз в контрольном матче с «Химками» я забил за «Арсенал». Но за международный трансфер клуб не готов был платить.
- Вместо Тулы поехали в Новосибирск.
- За три дня просмотра в «Сибири» мне сказали, что я полностью их устраиваю. Стал постоянно играть в ФНЛ, зимой же у меня появилось несколько вариантов продолжения карьеры – московское «Динамо», «Амкар», хабаровский СКА, вышедший в премьер-лигу, и «Урал». Самое конкретное предложение было от екатеринбуржцев, которых тренировал хорошо знакомый мне Федорыч (Тарханов – прим. ред.). Это был праздник для меня. Ведь до «Сибири» летом я чуть ли не заканчивать карьеру собирался, потому что не было профессионального контракта, с Тулой не сложилось.
- Десять игр в премьер-лиге и еще пять минут в финале Кубка России в Сочи с «Локомотивом», вышел под драку (смеется).
- Да уж, памятный финал получился в 2017 году. Стенка на стенку…
- Я не дрался. Есть даже фото, где я держу Миранчука. Был в шоке от происходящего.
- Вы по характеру уравновешенный человек?
- Спокойный, но могу вспылить. Жене иногда тяжело бывает, понимаю, что порой перегибаю палку.
- Сколько раз вас удаляли с поля?
- Три раза. За «Енисей» против «Динамо» в Махачкале и в «Урале-2» в течение одного первенства, там были вторые предупреждения за симуляцию. А с Махачкалой как получилось: мяч отскочил, я в подкате хотел выбить, задел мяч носком и по касательной попал в щиток соперника. Вызвали на КДК, за «безрассудное поведение» один матч дали.
- Десять матчей в РПЛ – это понюхать пороху на высшем уровне.
- Нет, просто понюхать (улыбается). Прикольно. Когда стал играть регулярно, даже слышал про интерес со стороны больших клубов. По успешным обводкам был одним из лучших в РПЛ, уступал только Мануэлу Фернандешу из «Локо». Для меня это, наверное, самый сильный легионер в премьер-лиге по работе с мячом. Но в самый неподходящий момент получил травму, выбыл на два месяца, а потом толком и не играл.
- Что считаете лучшим достижением в карьере?
- За один календарный 2025 год стал чемпионом Беларуси и помог «Балтике» выиграть первое место в ФНЛ. Ушел из калининградского клуба в середине сезона-2024/25, но медаль за победу в первой лиге у меня есть. До этого были «стыки» с «Енисеем» против «Факела» и третье место с «Акроном» и выход в РПЛ через переходные матчи.
- Весной 2024-го хорошо проявили себя в «Акроне», но покинули команду, пробившуюся в премьер-лигу.
- Это было мое решение. Руководство не отпускало, хотя хотел уехать еще перед сборами в Турции. Меня наигрывали, но все же договорились о моем переходе в «Балтику». Это не боязнь конкуренции или что-то другое, я ушел по личным причинам.
- Нет у вас внутреннего противоречия в том, что, обладая несомненным потенциалом для РПЛ, большую часть карьеры провели в первой лиге?
- Я такой человек, что все должно быть так, как есть. Все могло бы быть значительно лучше или, наоборот, значительно хуже. Как суждено, так суждено.
- Вы фаталист?
- В каких-то вещах я лютый фаталист. Даже из «Акрона», где я наигрывался для премьер-лиги, ушел по своему решению, хотя там мог обратить на себя внимание. Здесь было чисто мое решение. В «Урале» одно время играл, затем не играл – так сложилось.
- Позиция неизменная – левый вингер?
- Да, но иногда меня видят инсайдом, под нападающими, десяткой. Предпочтительнее всегда играть слева.
- Большая часть карьеры связана с Красноярском. Успели полюбить Сибирь?
- Это красивый регион, мощная природа. На Столбах были, видели Торгашинский хребет. Жене особенно это понравилось. Я же больше домосед, мне бы чашечку кофе или в большой теннис поиграть. Зовите меня на корт, всегда поеду. А про сибиряков и говорить не надо, просто скажешь «сибиряк» и уже понятно, что за человек.
- Вот Никита Раздорских родом с Алтая.
- Ну какой он сибиряк? Нежный сибиряк (смеется). Настоящий сибиряк должен быть брутальным.
- Кто у вас фаворит в мире тенниса?
- От Алькараса кайфую. Синнер не нравится, играет, как робот, без эмоций. Сейчас испанец Ходар появился, тоже космический уровень. Даня Медведев есть. Еще Александр Бублик. Когда он в топ-10 вошел, стал прагматичнее играть. И по-человечески мне импонирует – как он мыслит, как разговаривает. Постоянно смотрю теннисные турниры. После Цинциннати идет Открытый чемпионат США.
- Еще какие у вас интересы?
- Таких прям уж хобби нет. Поехать с семьей в отпуск – да. Но только не с палатками. Иногда люблю читать, интересует тема психологии. Если что-то заинтригует, буду дотошным, меня не оторвешь от конкретной темы. Как, например, перевал Дятлова.
- Может быть продолжение в РПЛ?
- Не будем зарекаться. Я закончу с футболом по двум причинам. Либо перестану получать удовольствие от игры, либо по здоровью. Если первый вариант случится, то ни за какие деньги не смогу себя заставить выходить на поле. Футбол для меня что-то священное.
- Заглядываете в будущее, думаете, чем станете заниматься после карьеры игрока?
- Раньше я бы точно хотел стать детским тренером. Взрослым – нет. Я смотрю на тренерские штабы, с которыми работал, и понимаю, что я так не люблю футбол, чтобы столько его смотреть. Мне кажется, там точно без выходных: только одна игра закончилась, уже другую разбирают. Или попробовать себя селекционером. Не хочу фамилии называть, но так было несколько раз, что я верно оценивал игроков. Агентом точно не смогу работать, не умею дурить людей (смеется).
- Переход Батракова в «Галатасарай» - главное трансферное событие футбольной России последнего времени.
- Очень надеюсь, что Алексей сможет проявить себя. Мне всегда нравилось желание молодых футболистов, я это заметил и в Беларуси, уехать в Европу. Уезжают даже в «Порту»-Б, парнишка из минского «Динамо» поехал в «Динамо» Загреб. Мне нравится, что не боятся. Буду рад за Батракова, если у него получится. Правда, Турция – специфический чемпионат. Лерой Сане перешел в «Галатасарай», а ничем особенным не выделяется.
- Для вас какой из топ-чемпионатов наиболее привлекательный?
- Я обожал «Байер» Хаби Алонсо. Даже Ирина ко мне не подходила, когда играл «Байер», понимала, что нельзя отвлекать. Нравилось качество игры, эта магия последних минут с забитыми мячами. Когда Санчо играл в Дортмунде, меня это тоже привлекало – структура игры, исполнители в «Боруссии». Раньше мне ближе была Испания, сейчас - Германия. Миня Бевеев из «Балтики», с которым играл в «Урале» и «Енисее», ездил на матч дортмундцев и рассказывал. Словами атмосферу на стадионе не передать.
- Расскажите о своей семье. Кто Ирина по профессии?
- Технолог общественного питания. Это сказка. У нее все вкусно получается, хотя мне всегда нужно свежее, вчерашнее есть не буду. И поддержку жены ощущаю во всем. Спасибо за это ей большое. С мелким ходят на наши домашние матчи. Когда играем на выезде, Даня смотрит телевизор и радостно кричит: «Папа, папа!»
- Есть домашние животные?
- Золотистый ретривер по кличке Бими. Весит 35 кило, восемь лет с нами. Маленький Даня треплет его то за щеку, то за ухо, но он терпит. Вообще они большие друзья, Бими дружелюбен. Хаски покусали его в детстве, вот на них он агрессирует. А если встретит маленьких собачек, радостно виляет хвостом. Даню охраняет. Когда идем гулять с коляской, бежит вперед на пять метров и начинает рычать, если какой-то пес попадется.
- Предстоящий матч с «Уралом» для вас особенный?
- Нет. Обычная игра, я оттуда нормально ушел.
- И последний вопрос. Какие планы на сезон?
- В «Арсенале» сумасшедшая раздевалка и отличная поддержка болельщиков. Моя задача приносить максимальную пользу команде, как бы банально это ни звучало.
Беседовал Евгений Овсянников
Фото ПФК «Арсенал», «СЭ», sport5.by
